«Борьба миров», или как её более принято именовать после первого книжного издания, «Война миров», по праву считается самым знаменитым романом Герберта Джорджа Уэллса. Во всяком случае, по числу экранизаций и радиопостановок – это точно. В 1976 году Джефф Уэйн даже написал рок-оперу «Война миров».
Вторжение инопланетной расы, намного опередившей и научно и технологически жителей Земли. Нечеловеческая жестокость пришельцев и казалось бы неизбежное уничтожение всей земной цивилизации. Мрачные и жуткие картины уничтоженного Лондона и других город Великобритании, написанные с пугающим воображение реализмом. Казалось бы, человечество обречено. И хотя спасение для Земли и землян приходит в самый неожиданный момент с той стороны, откуда его никто не ждал и даже не предполагал, у думающего читателя всегда невольно зарождается мысль: «А так ли уж безопасно сегодняшнее наше существование? Не слишком ли беспечно человечество, чрезмерно погружённое по-прежнему лишь в свои сиюминутные проблемы?».
Это делает роман Уэллса по-прежнему актуальным и популярным даже в нашем, уже ХХІ веке. И иметь такую книгу в собственной библиотеке – это просто долг любого читателя хорошей и качественной литературы.

События, описанные в романе русского писателя и публициста Евгения Замятина с емким названием «Мы», происходят в далеком будущем. В обществе, где у людей нет имен, а только есть номерные знаки, где запрещены любые чувства и где за всеми следят и всех контролируют. И именно из-за этого зарождается революционное движение, цель которого сводится к одному — вернуть людям настоящую жизнь. Удастся ли это сделать?

Впервые напечатанный в нескольких выпусках газеты Frankfurter Zeitung весной 1924 года, роман известного австрийского писателя и журналиста (1894–1939), стал одним из бестселлеров веймарской Германии. Действие происходит в отеле в польском городке Лодзь, который населяют солдаты, возвращающиеся с Первой мировой войны домой, обедневшие граждане рухнувшей Австро-Венгерской империи, разорившиеся коммерсанты, стремящиеся уехать в Америку, безработные танцовщицы кабаре и прочие персонажи окраинной Европы.

«Кое-что из написанного» итальянского писателя и искусствоведа Эмануэле Треви (род. 1964) – роман о легендарном поэте, прозаике и режиссере Пьере Паоло Пазолини (1922–1975), литературное наследие которого – «не совсем текст, понимаемый как объект, который рано или поздно должен отделиться от своего автора. Это скорее тень, след, температурный график, подвешенный к спинке больничной койки. В графике не было бы смысла без того, кто мечется под простынями». Через прочтение «Нефти», неоконченного романа П. П. П., Треви пытается раскрыть тайну творчества и жизни художника, как одного из идеальных и последних представителей эпохи модерна.

Будущее, в котором наступил долгожданный мир и человечество покоряет космос. Колонизируются далёкие Марс, Юпитер, Сатурн. Все равны, но все ли довольны? Человечество стремится к далёким звёздам, но понимает ли оно себя? И вот, в один из октябрьских дней, предвидя крупный кризис, американский делегат при Правительственном собрании Земли предлагает спасительную резолюцию. Казалось, что может пойти не так спустя пять лет? Ничто... Но если вспомнить, чем выложена дорога в ад? Люди забыли своё прошлое, полное великих ошибок; ошибок, которые надеялись помнить и не совершать вновь. Но всегда остаётся искушение обратить взор на зарытый глубоко в песок топор войны.

Возрастное ограничение: 12+

Аудиокнига. Песчаный фён. Часть 1

«Белая гвардия» — не просто роман, но своеобразная «хроника времени» — хроника, увиденная через призму восприятия «детей страшных лет России». Трагедия дворянской семьи.

Дракула (Влад Дракула), герой одноименного романа ирландского писателя Брэма Стокера (1897), стал популярным персонажем длинного перечня фильмов, комиксов и пьес. Дракула является самым известным из вампиров «человеческого образа». Говорят, что Стокера консультироавал компетентный эксперт — знаменитый венгерский ориенталист и путешественник Арминий (Герман) Вамбери, с которым они встречались несколько раз, для того чтобы уточнить моменты из жизни реального Дракулы. Это имя автор снабжает примечанием: «Дракула по-валашски означает Дьявол. Валахи в то время, как, впрочем, и теперь, давали это прозвище людям, которые отличались как необычайной храбростью, так и жестокостью и коварством»...

«Дэвид Копперфильд» – роман Чарльза Диккенса, впервые опубликованный по главам в 1850 году. Многие факты и сюжетные линии из романа восходят к личной жизни Диккенса. Это, вероятно, самое автобиографичное из всех его произведений. Особенно ставя во внимание, как об этом отзвался сам Диккенс в предисловии к роману: «Из всех написанных мной книг эта – самая любимая», а затем: «Как и у всех родителей есть любимый ребенок, так и у меня есть сын, к которому я испытываю слабость; этого сына зовут Дэвид Копперфильд».

В социальном романе "Тяжелые времена" Чарльз Диккенс высказывает всё свое отношение к викторианскому обществу, в истории маленького городка воплощая историю страны и эпохи.

История семейства слабого и тщеславного банкрота Уильяма Доррита, 20 лет проведшего в лондонской долговой тюрьме Маршалси.

«Люди, по закону природы, разделяются вообще на два разряда: на низший (обыкновенных), то есть, так сказать, на материал, служащий единственно для зарождения себе подобных, и собственно на людей, то есть имеющих дар или талант сказать в среде своей новое слово. Подразделения тут, разумеется, бесконечные, но отличительные черты обоих разрядов довольно резкие: первый разряд, то есть материал, говоря вообще, люди по натуре своей консервативные, чинные, живут в послушании и любят быть послушными. По-моему, они и обязаны быть послушными, потому что это их назначение, и тут решительно нет ничего для них унизительного. Второй разряд, все преступают закон, разрушители, или склонны к тому, судя по способностям. Преступления этих людей, разумеется, относительны и многоразличны; большею частию они требуют, в весьма разнообразных заявлениях, разрушения настоящего во имя лучшего. Но если ему надо, для своей идеи, перешагнуть хотя бы и через труп, через кровь, то он внутри себя, по совести, может, по-моему, дать себе разрешение перешагнуть через кровь, - смотря, впрочем, по идее и по размерам ее. Впрочем, тревожиться много нечего: масса никогда почти не признает за ними этого права, казнит их и вешает (более или менее) и тем, совершенно справедливо, исполняет консервативное свое назначение, с тем, однако ж, что в следующих поколениях эта же масса ставит казненных на пьедестал и им поклоняется (более или менее). Первый разряд всегда - господин настоящего, второй разряд - господин будущего. Первые сохраняют мир и приумножают его численно; вторые двигают мир и ведут его к цели. И те, и другие имеют совершенно одинаковое право существовать»...