Вилем Флюссер (1920–1991), младший современник Вальтера Беньямина, один из пионеров медиаисследований, создал необычный интеллектуальный жанр. В форме краткой и изящной философской эссеистики он раскрывает смысловые структуры нашего повседневного мира, его важнейших областей и происходящих с ними трансформаций. Его анализ разворачивается как феноменология окружающих нас заурядных вещей и механизмов, дизайна и городской планировки. При этом, встречая наступление новой цифровой эпохи, он обнаруживает, как чистая цифровая форма все больше угрожает оставить в прошлом вещественность нашего мира. В парадоксальном стиле мышления Флюссера соединяется пережитый им опыт политических катастроф XX века, проницательный исторический взгляд в прошлое и понимание рисков новой цивилизации для будущего человеческой свободы.

Людвиг Витгенштейн (1889–1951) – один из самых сложных и неоднозначных философов XX века. Ученик Готлоба Фреге и Бертрана Рассела, он стоял у истоков современной аналитической философии. Наследник одного из крупнейших состояний Европы, Витгенштейн следовал идеалам нестяжательства и жил практически в нищете. Один из самых выдающихся умов работал учителем начальных классов, лаборантом в больнице и садовником в монастыре. В течение всей жизни он изводил себя этическими и религиозными вопросами. В своих работах Витгенштейн – разрушитель иллюзий и ложных воззрений, сторонник кристальной ясности стиля и абсолютной честности мысли. Во второй половине XX века Витгенштейн стал культовой фигурой. О нем писали романы, снимали художественные фильмы и даже сочиняли музыкальные произведения. В своем исследовании Эдвард Кантерян не только проливает свет на трудноуловимую связь между жизнью философа, отразившей противоречия бурного XX века, и его трудами, но и доступно и аккуратно объясняет суть его философских идей от «Логико-философского трактата» (1921) до «Философских исследований» (1953), показывая не романтизированного героя, а Витгенштейна – человека, интеллектуала и философа.

Марсель Дюшан (1887–1968) – одна из ключевых фигур в искусстве XX века. Но до сих пор актуален вопрос, кто же он – гениальный художник или ловкий провокатор? Широкой публике Дюшан известен прежде всего как создатель реди-мейдов, буквально взорвавших традиционные представления о природе и ценности произведений искусства. Подвергнув пересмотру эстетические нормы и концепцию авторства, Дюшан вывел искусство в четвертое измерение, расширив его горизонты в бесконечность. Интересы Дюшана удивительно разносторонни: от живописи до оптики, от фотографии до издательской деятельности, от литературы до шахмат. Соединяя несоединимое, он создал для себя и женское альтер эго – Ррозу Селяви. В сущности, главным произведением Дюшана стала сама его жизнь, и книга Каролин Кро позволит читателю хотя бы отчасти оценить стройность ее замысла и безупречность исполнения.

Собрание писем выдающегося советского художника Александра Родченко, адресованных его жене Варваре Степановой во время его первой и единственной поездки за границу в 1925 году. Там он работал над оформлением советского раздела Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности и над постройкой Рабочего клуба. Однако не это является главной темой писем, а его впечатления от Западной культуры потребления, от разнообразия и количества товаров, которые можно купить, и постоянное противопоставление жизни «в Париже» и «у нас».

«Кое-что из написанного» итальянского писателя и искусствоведа Эмануэле Треви (род. 1964) – роман о легендарном поэте, прозаике и режиссере Пьере Паоло Пазолини (1922–1975), литературное наследие которого – «не совсем текст, понимаемый как объект, который рано или поздно должен отделиться от своего автора. Это скорее тень, след, температурный график, подвешенный к спинке больничной койки. В графике не было бы смысла без того, кто мечется под простынями». Через прочтение «Нефти», неоконченного романа П. П. П., Треви пытается раскрыть тайну творчества и жизни художника, как одного из идеальных и последних представителей эпохи модерна.

Вальтер Беньямин (1892–1940) – фигура примечательная даже для необычайного разнообразия немецкой интеллектуальной культуры XX века. Начав с исследований, посвященных немецкому романтизму, Гёте и театру эпохи барокко, он занялся затем поисками закономерностей развития культуры, стремясь идти от конкретных, осязаемых явлений человеческой жизни, нередко совершенно простых и обыденных. Комедии Чаплина, детские книги, бульварные газеты, старые фотографии или парижские пассажи – все становилось у него поводом для размышлений о том, как устроена культура. Его исследования о литературе – о Бодлере, Кафке, Прусте, Лескове – оказывались неизмеримо шире традиционного литературоведения. Беспокойная натура привела Вальтера Беньямина зимой 1926–1927 года в Москву, встреча с которой сыграла важную роль в его судьбе.

В книгу британского писателя и арт-критика Джона Бёрджера (1926–2017), специально составленную автором для российских читателей, вошли эссе разных лет, посвященные фотографии, принципам функционирования системы послевоенного искусства, а также некоторым важным фигурам культуры ХХ века, от Маяковского до Ле Корбюзье. Тексты, в основном написанные в 1960-х годах, содержат как реакцию на события того времени (смерть Че Гевары, выход книги Сьюзен Сонтаг «О фотографии»), так и более универсальные работы по теории и истории искусства («Момент кубизма», «Историческая функция музея»), которые и поныне не утратили своей актуальности.

Откуда появилась тяга к бюрократии, бесконечным правилам и уставам? Как вышло, что сегодня мы тратим массу времени, заполняя различные формуляры? И действительно ли это шифр к разгадке сути государственного насилия? Чтобы ответить на эти вопросы, антрополог Дэвид Гребер исследует неожиданные связи современного человека с бюрократией и показывает, как эти взаимоотношения формируют нашу повседневность. Эта книга – сборник эссе, каждое из которых показывает, в каких направлениях может развиваться левая критика, которой, по мнению Гребера, бюрократии остро не хватает.

Взяв за основу ключевое понятие вагнерианской эстетики Gesamtkunstwerk, Борис Гройс радикально меняет точку зрения на художественный авангард ХХ века и его отношение к так называемой тоталитарной эстетике. Гройсовский «Сталин» выступает метафорой не преодоления, а завершения авангардного проекта, его «отрицанием отрицания», то есть, по сути, утверждением главного пафоса авангарда — революционного пересоздания не столько формы произведения, сколько самого зрителя.

Сергей Михайлович Эйзенштейн (1898–1948) считается одним из величайших режиссеров мирового кино за все время его существования. Кроме того, за последние десятилетия его фигура приобрела дополнительные измерения: появляются все новые и новые материалы, в которых Эйзенштейн предстает как историк и теоретик кино, искусствовед, философ, педагог, художник. Работа британского исследователя Майка О’Махоуни представляет собой краткое введение в биографию этого Леонардо советской эпохи. Автор прежде всего сосредоточивает внимание на киноработах режиссера, на процессе их создания и на их восприятии современниками, а также на политическом, социальном и культурном контексте первой половины XX века, без которого невозможно составить полноценное представление о творчестве и судьбе Эйзенштейна.

“Творчество этого мастера есть the greatest contribution of the American people to art – величайший вклад американцев в мировую культуру. Десятки и десятки газетных вырезок, варьирующих это положение на разный лад, сыплются на удивленного мастера. Все они из разных высказываний, в разной обстановке, разным газетам, через разных журналистов. И все принадлежат одному и тому <же> человеку. Русскому кинематографисту, только что высадившемуся на североамериканский материк. Впрочем, подобные вести опережали его еще из Англии. Там он впервые и в первый же день вступления на британскую почву жадно бросился смотреть произведения того, кого он так горячо расхваливает во всех интервью. Так, задолго до личной встречи, устанавливаются дружественные отношения между хвалимым и хвалящим. Между русским и американцем. Короче – между Диснеем и мною”.

В наследии Вальтера Беньямина, исключительно чуткого ко всем проявлениям окружавшей его современности, есть немало работ о литераторах первой половины XX века. Важное место среди них занимают тексты, посвященные Францу Кафке. Несколько статей о Кафке так и не сложились в книгу, задуманную Беньямином, но и сами по себе они являются ценным документом ранней рецепции романов, новелл и притч пражского писателя, нашедшего в лице Беньямина, его младшего современника, очень проницательного читателя, чьи сложная судьба и прихотливая мысль не лишены перекличек c modus vivendi кафковских героев. Настоящее издание представляет в русском переводе все законченные работы Беньямина о Кафке, а также связанные с ними заметки и письма, которые позволяют судить о развитии замысла неосуществленной книги в конце 1920-х — 1930-х годах и о полемике немецкого мыслителя с другими интерпретаторами кафковской прозы — Гершомом Шолемом, Вернером Крафтом, Теодором Адорно и Бертольтом Брехтом.